Её работа пахнет не духами, а химическими реактивами. Рассказываем о Карине Мезавцовой, судебном эксперте из Воложина

В кабинете у Карины Мезавцовой — идеальный порядок. На столе рабочие документы, рядом — тот самый тяжёлый чемодан, с которым она выезжает на происшествия. Журналист Kraj.by решила узнать, как эта молодая хрупкая девушка справляется с непростыми задачами проведения судебной экспертизы.

«Медицина была бы проще»

Семья девушки видела Карину исключительно в белом халате. Традиция была заложена изначально: старшая сестра — медик, и родители прочили девушке такой же путь. Но вместо операционной и поликлиники Карину потянуло в структуры, где дисциплина и погоны определяют образ жизни.

— В школе к нам пришли представители Академии МВД, — вспоминает Карина. — Они рассказали о работе судебного эксперта, и у меня внутри как будто что-то щёлкнуло. Класс у нас был «заряженный», многие мальчишки метили в органы. Но для нас, девушек, всё было намного сложнее. В тот год в Академию МВД выделили всего три места на всю страну. Попасть туда было почти нереально — эти места часто бронировали выпускницы кадетских корпусов с идеальной физической подготовкой.

В итоге Карине повезло — она окончила Академию МВД, по распределению попала в Воложин.

— Я сама из Витебской области. Была «бюджетником» в Академии МВД, и нужно было срочное подтверждение о трудоустройстве, — продолжает Карина. — На службу пришла в Молодеченский межрайонный отдел Государственного комитета судебных экспертиз. Потом меня направили в экспертно-криминалистический сектор по Воложинскому району. И вот я пятый год здесь. Судебная экспертиза мне всегда была ближе: сам добываешь улики, работаешь со следами вручную.

Про чемодан и «киношные» мифы

— Карина, в фильмах всё выглядит так легко: заходит эксперт под красивую музыку в белом халате, за пять минут находит улику — и преступник пойман. А как на самом деле?

— Знаете, когда смотрю такие сериалы, просто улыбаюсь — слишком идеально. В жизни всё гораздо прозаичнее. Наша служба заключается в том, что всегда выезжаем на различные происшествия. Это может быть убийство, ДТП, кражи, «хулиганки». На местах происшествий мы всегда в перчатках, бахилах и в масках. Это нужно чтобы, с одной стороны, не «наследить» и не испортить улики, а с другой — защитить себя от инфекций или ран. Вместо красивой музыки за спиной — мой чемодан, который весит килограммов пятнадцать. В нём собраны магнитные и немагнитные порошки разных цветов — белые, чёрные, коричневые — чтобы «выявить» отпечатки на разных поверхностях. Разные кисти: из ворса белки для нежных поверхностей или магнитные кисти. Специальные дактилоскопические плёнки, на которые мы переносим найденные следы. Есть фонари с разным спектром света, инструменты для изъятия объёмных следов (например, обуви) и наборы для сбора биологии — ДНК. Без этого чемодана мы как без рук — это база. В кино результат выдают за секунду, а на деле мы можем часами искать улики. Это физический труд, а также умственная работа — и никакой романтики там нет.

— Вы выезжаете на места происшествий, где совершено убийство. Как вообще к этому можно привыкнуть?

— К этому привыкнуть нельзя, но можно научиться отключаться. В какой-то момент мозг просто ставит блок: ты видишь перед собой не трагедию, а объект исследования. Тебе нужно найти след, зафиксировать положение тела и собрать улики.

Самый тяжёлый момент и психологический блок

— Как удается сохранить женственность и не потерять себя в такой «мужской» профессии? Это же боль, слёзы, страх…

— Ещё в Академии МВД, когда практиковалась, поняла одну вещь: чем я помогу на месте происшествия, если буду сидеть рядом с потерпевшими и рыдать? Ничем. Мне надо делать свою работу. Наверное, самый тяжелый момент был на стажировке. На дороге родители остановили скорую — их десятимесячный ребенок начал задыхаться. Медики не успели спасти ребёнка. В этот момент родителям и родственникам очень тяжело. А тебе надо работать. Тогда я реально осознала, как может быть тяжело. Ты просто берёшь себя в руки и работаешь.

— Бывает такое: идешь по городу, видишь брошенный окурок и сразу думаешь, как с него ДНК снять?

— Да, это профдеформация. Идешь по городу, гуляешь, и невольно взгляд цепляется за брошенный окурок. Это уже на автомате. Вижу след обуви на земле — оцениваю рисунок протектора. Вижу брошенный окурок — думаю, как его изъять для последующего проведения экспертных исследований.

Дело всей жизни

— Был ли у вас случай, когда сказали себе: «Я молодец»? Какое-то особенное дело?

— В Воложинском районе была серия краж. Кто-то залез в дом через окно, украл продукты питания — обычная дачная кража. Подозреваемых не было. Но мне удалось найти на месте след руки. Мы сразу загрузили его в базу, и он совпал! Оказалось, это ранее судимый человек, который только недавно освободился. Мужчину задержали правоохранители, которые в дальнейшем выяснили, что он успел совершить серию краж в других районах. Если бы не этот след, его бы ещё долго не нашли, потому что он вел такой «кочевой» образ жизни. Даже если человека нет в базе — след всё равно нужен. Когда его когда-нибудь поймают на другом, произведут отпечатки пальцев, сравнят с моими следами и докажут, что он был там. Это и есть доказательство.

— Раз уж мы заговорили про ответственность… Правда ли, что одна твоя подпись может отправить человека на большой срок судимости?

— Ответственность колоссальная, но если есть хоть тень сомнения, эксперт никогда не напишет категоричное «да». Мы используем формулировки «вероятно» или «ответить не представляется возможным». Мы работаем по строгим методикам, потому что за каждой нашей подписью — живая судьба.

Фотография как спасение

— Карина, как же вы всё-таки отдыхаете от своей работы?

— Это привычка видеть кадр. В свободное время я тоже беру камеру, но стараюсь снимать красоту вокруг — пейзажи, людей. На местах происшествий, а также в лабораториях, я всю картину происшествия фотофиксирую, а также объекты, с которыми работаю в лаборатории. Поэтому через объектив ищу что-то живое, светлое. Фотография — это мой способ отдыха, от которого я получаю настоящее удовольствия.

— В этом году много говорят о белорусских женщинах. Что бы пожелали тем, кто выбирает совсем не женский путь?

— В Год белорусской женщины хочется сказать одно: не бойтесь быть сильными. Наша профессия доказывает, что женщина может сохранять холодный ум и профессионализм в самых жестких ситуациях, при этом оставаясь человеком. Главное — не терять себя и верить в то, что ты делаешь. Ведь наша работа — это прежде всего помощь людям, даже если она пахнет химическими реактивами, а не духами.

Автор: Божена Эйгерд