История минчанки, которая лечит коров в Воложинском районе
Юлии Шейко — 26. Она коренная минчанка, но при этом понятия не имеет, где в столице самые крупные торговые центры, не интересуется скидками и абсолютно равнодушна к распродажам. Зато прекрасно разбирается в коровьих вакцинах, отлично знает, как принять роды у бурёнки и выходить недоношенного теленка, который уже почти был на том свете, рассказывает mlyn.by.
Молодой руководитель
Юля — главный ветврач филиала «Воложинское» ОАО «Агрокомбинат «Дзержинский». Девушка получила эту должность в 23 года. Такое случается очень редко: «зеленая, не опытная, да что она может понимать?» — шептали за её спиной, когда она стала большой начальницей.
По сути, Юля и сегодня ещё «зелёная», но теперь её слово — закон даже для руководства, а мнение — решающее. Такое случается ещё реже.
Правильное решение
С Юлей мы познакомились заочно. Как-то на совещании по сохранности скота директор филиала «Воложинское» Василий Шевчик вдруг выдал: «Если ветслужба слабая — толку не будет. А мой главный ветврач — специалист от Бога. Пришла — одни вакцины отменила, другие назначила, режим кормления скорректировала. Она живёт своей работой».
В зале зашушукались: «Конечно, опытного человека взял, а теперь хвастается результатами». Директор опять удивил: «Да ей 26 всего. Рискнул главным ветврач назначить — и не жалею».
Такая похвала от руководителя — дорогого стоит. Захотели познакомиться с Юлей лично. Девушка не возражала: предложила приехать на МТК в деревню Поморщина. К обеду уже были там.
Попробуй только ослушаться!
Главный ветврач филиала была готова уделить нам полчаса, даже час. Но мы отказались. Кабинетное интервью — это ведь ни о чем!
— Тогда полная экипировка: шапочка, бахилы, халаты. И заступаем на службу, — улыбнулась девушка.
Мы попытались возразить, отказаться от спецодежды, но Юля даже слушать не стала: нельзя и точка!
— У меня здесь совсем ещё крохи: некоторым всего два дня от роду. Иммунитет пока не сформировался, так что лишняя пыль и городские бактерии телятам ни к чему, — объяснила она.
Подчинились беспрекословно. Если уж директор не решается оспаривать решения главного ветврача — кто мы такие?
Пока Юля сама переодевается, потом собирает чемоданчик со шприцами и флаконами — успеваю осмотреть ее кабинет. На стене возле рабочего стола: дипломы, грамоты, благодарности. Штук десять, не меньше. Рядом — фотографии с животными. Не постановочные, живые, и от этого ещё более забавные. Но на самом видном месте — листок-памятка: какая температура считается нормальной у новорожденных телят, а какая — у годовалых; как готовить раствор для копытных ванн. Всё это Юля уже знает наизусть, но на всякий случай держит перед глазами.
— Азы ветеринарной академии, — кивает в сторону памяток главный ветврач. — На экзамене всё это отвечаешь на зубок. Но когда ты уже не в аудитории, а на ферме: и в три часа ночи корова рожает, а телёнок еле дышит, — в такие моменты мозг может дать сбой. Поэтому пусть висит. Так спокойнее.
Главный ветврач хозяйства отвечает за всё: кормозаготовку, здоровье и сохранность животных, качество и количество молока, наличие вакцин и антибиотиков…Чистота на фермах — тоже в зоне его ответственности.
Трудности, которые закаляют
Пока идём заступать «на службу», задаю Юле самый логичный, но одновременно предсказуемый вопрос: почему именно ветеринария? Хотя нет: почему ветеринария, я ещё могу понять. Но сегодня все как один мечтают лечить собачек, котиков, попугайчиков. Это более эстетично, чем возиться с коровами: ни запаха навоза, ни грязи. И зарплата у частных ветеринаров — будь здоров.
— Я на свою зарплату тоже не жалуюсь: ещё вопрос, кто больше получает! — легко парирует Юля. — А почему не котики и собачки? Ими и так есть, кому заниматься. Мне же всегда хотелось лечить именно коров, телят. Это ещё с детства пошло. Ребёнком обожала смотреть передачу «Полиция Майами»: про спасение животных и наказание тех, кто жестоко с ними обращается. У нас, к сожалению, такой «полиции» нет, зато есть возможность выучиться на специалиста, чтобы спасать животных. Что я и сделала.
В Витебскую ветакадемию девушка поступила легко, учёба тоже давалась без проблем. На третьем курсе началась первая производственная практика, причём место студенты искали сами. Юля устроилась в филиал «Воложинское» ОАО «Агрокомбинат «Дзержинский» — правда, на тот момент это еще было самостоятельное предприятие.
— Мне дали опытного наставника, поставили на телят: вакцинация, витамины и минералы, лечение — в общем, отвечала за здоровье малышей. После четвёртого курса вернулась сюда же: доверия со стороны руководства стало больше. Потом пятый курс, последняя практика: молодняк полностью на мне. Тогда с сохранностью скота в хозяйстве были проблемы, поэтому работы хватало, — рассказывает Юля.
«Ребёнком часто проводила каникулы у родственников, а они все родом с Воложинского района. Хорошо знаю эти места, потому и выбрала филиал «Воложинское» на распределении».Юлия Шейко
Пришло время распределяться. Любой другой на месте девушки подумал бы: ну, зачем мне эта головная боль с сохранностью животных и прочим? За все отвечать, получать, выслушивать… Не лучше ли выбрать хозяйство, где все хорошо и тихо? Но Юля считала иначе — и в 2022 году пришла в филиал «Воложинское» — уже в должности ветврача.
Альфа-самки идут вперед, аутсайдеры — терпеливо ждут
Заходим в коровник: Юля впереди, мы с фотографом за ней — хвостиком. К моему удивлению, внутри никакого едкого запаха навоза. Пахнет сеном, комбикормом и чем-то деревенским. Бурёнки, лениво жующие свою жвачку, нехотя поворачивают головы в нашу сторону. Для меня, человека городского, они отличаются разве что по окрасу и номерам на жёлтых бирках, прикреплённых к ушам. Но для Юли каждая корова — индивидуальна.
— У каждой свой характер, — объясняет она спокойно. — Есть альфа-самки, они понаглее. Такие всегда первыми подходят к кормовому столу, первыми идут на дойку, всех распихивая.
Есть, говорит главный ветврач, бета-самки: они чуть поскромнее. А есть аутсайдеры, которые терпеливо ждут своей очереди.
— Рыжуха! — Юля ласково подзывает крупную бурёнку не совсем типичного рыже-кирпичного цвета и вытягивает руку.
Та оборачивается неторопливо, подходит к девушке, обнюхивает ладонь, осторожно пробует лизнуть.
— Моя любимица, — улыбается Юля. — Я её вырастила из тёлочки. Изучила характер и повадки вдоль и поперек. Типичная альфа-самка: на дойку заходит первая, занимает первое место. Знает себе цену. И ведь всё это — с детства.
«Без тебя жили, а ты свои порядки наводишь»!
Юля вспоминает: когда только заступила на работу в качестве ветврача, взялась первым делом именно за молодняк.
— Технология и дисциплина в хозяйстве не просто хромали: это был полный хаос и разногласие. Люди не знали, кто за что отвечает, что и в какое время делать. Многие не понимали элементарного принципа «пусто-занято».
Честно признаюсь, что и мне эти слова совершенно ни о чём не говорят. Прошу Юлю пояснить.
— Если совсем просто: телята должны стоять в телятнике строго друг за другом по возрасту. Нельзя новорождённому малышу находиться рядом с трёхмесячным крепышом — они ведь так или иначе обмениваются бактериями. А у крохи ещё нет иммунитета к бактериям, которые есть у более взрослого животного, — говорит главный ветврач.
Но хаос был не только в расстановке. Контроля за выпойкой и кормлением тоже не наблюдалось. Первые месяцы Юля буквально ходила за телятницами по пятам: проверяла подстилку, следила, как и когда раздают комбикорма, выпаивают молозиво.
Нередко это выливалось в конфликты. «Ещё зеленая, много понимаешь», «работаешь без году неделя, а уже командуешь», «без тебя как-то
жили, а ты пришла и свои порядки наводишь» — такие слова Юля не раз слышала в свой адрес. Но со временем научилась пропускать их мимо ушей. Она пришла не командовать или что-то кому-то доказывать, а работать.
— Как-то пришлось остаться на ферме на ночь, — говорит девушка спокойно, как о чём-то обыденном. — У нас тут есть помещение под аптеку: сложила пустые коробки рядами, сверху накрылась курткой, чтобы хоть пару часов отдохнуть. Другого выхода не было: у маленького телёнка началась сильная диарея, обезвоживание, его нужно было прокапать, чтобы восстановить потерю жидкости. Если бы я ушла домой, он бы не дожил до утра.
Тёплый свитер для Петровича
Главный ветврач ведёт нас к телятнику, где подрастают малыши второго-третьего месяца жизни. Они ещё не те расслабленные ленивцы со жвачкой: едва увидели Юлю с чемоданчиком в руках — тут же бросились врассыпную. Но… детское любопытство всё же взяло верх. Самые смелые замерли на мгновение, а потом начали осторожно, маленькими шажками, подходить ближе. Вытягивали морды, принюхивались, пытаясь уловить знакомый запах.
— Это нормальная реакция, — улыбается девушка. — Малыши уже знают: если я иду по проходу, ничего хорошего не жди. Будут уколы, витамины, микроэлементы. А дети этого не любят.
«В Минск не собираюсь возвращаться. Даже с такой зарплатой, как у меня — треть точно бы пришлось отдавать за съёмную квартиру. Плюс там я не смогла бы себе позволить себе тот уровень жизни, который есть у меня сейчас».Юлия Шейко
Но порой даже бессонные ночи и своевременные витамины — не стопроцентная гарантия того, что с животным будет всё в порядке. За четыре года в профессии Юля поняла главное: чудес в ветеринарии не бывает. Есть знания, есть помощь, есть руки. И есть место случаю.
— Однажды принимала роды у коровы. Телёнок родился недоношенным, восьмимесячным. Когда человеческий ребенок появляется раньше срока, его сразу помещают в инкубатор: трубочки, датчики, оптимальная температура, защита от бактерий. Для телёнка такого бокса не предусмотрено, — вздыхает девушка. — Зато у него есть наши руки: заботливые, почти материнские. Выходили кроху, а чтоб не мёрз, свитер ему надели.
Переспрашиваю: я не ослышалась — на теленка надели свитер? Юля кивает головой: всё верно, это не шутка.
— У нас подобное практикуется: недоношенных телят обкладываем тёплыми бутылочками, надеваем одежду. На комплексе уже собрался мини-склад тёплых свитеров, кофт и жилеток. Крохи прекрасно себя чувствуют в такой экипировке, совсем как младенцы в конвертиках!
Многим животным, говорит главный ветврач, работники фермы дают клички. Восьмимесячного малыша, который мог умереть, но выжил, назвали Петровичем.
— Петрович вырос прекрасным быком! Хотя два раз у него были все шансы уехать на вынужденный убой, но его желание жить и мое помочь — оказались сильнее.
Не переворот, а просто свежий взгляд
Юля приехала в филиал ветврачом в сентябре 2022 года — а уже в марте 2023-го новый директор Василий Шевчик повысил её до главного ветврача всего хозяйства. Это закономерно: за несколько месяцев молодой специалист совершила почти переворот в ветеринарной службе. И главное — сохранность животных поползла вверх.
— Да не было никакого переворота, — отмахивается Юля, — просто я свежим взглядом увидела недостатки, недочёты, на которые другие уже не обращали внимания. Сегодня под моей опекой — более 3000 животных, а их надо кормить, поить, доить, лечить, вакцинировать. К последнему я не имела доступа, пока была просто ветврачом, но, когда стала главным — пересмотрела график вакцинации. Две вакцины вообще поменяла: те, что применялись, уже были не эффективны. Это дало результат — цифры сохранности стали ещё лучше.
Полную версию материала читайте здесь.