Щавель в раритетной сталинской банке продавался на рынке в Молодечно
Невозможно себе представить, сколько щавеля выросло в Беларуси со сталинских времен, но щавель урожая 2026 года закатан в пол-литровую банку, которая использовалась в деревне Доры Воложинского района с тех самых лет, когда страной СССР правил Иосиф Виссарионович Сталин.
Во всяком случае, это утверждает героиня наших публикаций Клавдия Владимировна, которая в среду, 7 октября, в «сталинской» банке свой щавель продавала.
Щавель вместе с раритетом стоил всего 6 рублей.
– Правда-правда! Банка раритетная, – уверенно утверждает Клавдия Владимировна. – У моих родителей в деревне Доры Воложинского района таких банок было очень много. А почему она сталинская? Ну а какая же? Смотрите: такими банками пользовались мои родители. А я родилась в 1952 году, когда до смерти Сталина был еще целый год. А эти банки родители уже вовсю использовали.
Банка, которую наша героиня называет «сталинской», действительно отличается от современной полулитровой, которая тоже советская, без резьбы, под закаточную крышку. В классической советской более поздних времен – тот же щавель за 6 рублей.
Раритетное стекло гораздо толще современного
– Вот это банка! Сейчас таких не делают! Посмотрите, какое толстое у нее стекло. Сравните с современными банками, – предлагает наша героиня.
У Клавдии Владимировны действительно в продаже самые разные закатки из даров собственного огорода. Но все они – во вполне современных стеклянных полулитровых банках с крышками, которые закручиваются. В них – острая аджика за 7 рублей и малиновое варенье за 10 рублей.
В привычной советской пол-литровой банке с крышкой под закатку журналист купил у своей собеседницы закатанные польские грибы стоимостью 10 рублей.
А раритет недоверчивый корреспондент даже ощупал. Стекло действительно гораздо толще, чем в банках современного образца. Попытка найти год выпуска на дне результатов не принесла – года производства банки не было. Но верить Клавдии Владимировне почему-то очень хотелось. Хотя, ряд уточняющих вопросов задать пришлось.
Рожденная при Сталине дама рассказала, что в наследство от папы и мамы, которые жили в Дорах, ей осталось огромное количество таких банок, которые она использовала, даже не задумываясь об их уникальности.
– Я уже четыре года торгую закатками, и сколько банок продала, даже затрудняюсь сказать, – говорит наша героиня. – А вот эта осталась последней. И только теперь я задумалась.
– Не продавай! – тут же заявляет ее соседка по торговому ряду. – Пусть останется на память! А вдруг эта банка стоит не 6 рублей, как щавель, а целых 60 как раритет.
– А может, действительно не продавать? – вдруг засомневалась уроженка деревни Доры. – Наверное, не буду.
– А вы фотографируйте! Вам сенсация будет на первую полосу! – откуда-то знает про журналистские «полосы» та же соседка по торговле.
Раритет предлагают в российском Ханты-Мансийске за 5 рублей 38 копеек белорусских денег
Вернувшись с рынка, дотошный журналист все же решил найти хоть какие-то документальные подтверждения уникальности банки Клавдии Владимировны. Запрос в интернет о стеклянной посуде сталинских времен ничего полезного не принес. Выдавалась информация в основном о емкостях, сделанных либо из декоративного стекла, либо из хрусталя.
Но все же удалось выяснить, что стеклянные банки различной емкости, в том числе пол-литровые, в СССР начали выпускать в начале 1950-х годов в рамках государственной стандартизации. А это действительно сталинские времена.
Более того, удалось даже найти такую банку в продаже. Продается она в российском городе Ханты-Мансийске, который находится на расстоянии 3390 километров от Молодечно по автодорогам.
Выпущена банка через шесть лет после смерти Сталина, в 1959 году. То есть она даже новее банки Клавдии Владимировны. Стоит она 150 российских рублей, то есть 5 рублей 38 копеек белорусских денег. Правда, доставка по России дороже самой банки – 230 российских рублей или 8 рублей 25 копеек белорусских.
Если продавец согласится доставить ее в Беларусь как по территории России, то банка обойдется в 13 рублей 63 копейки белорусскими деньгами.
«Напрасно не уговаривал Клавдию Владимировну продать мне щавель в сталинской банке. Получил бы по дешевке, за 6 рублей, раритет, который Сталина помнит. Плюс бонусом у меня была бы целая кастрюля щей из щавеля», – подумал с сожалением журналист.
Но все же от этой мысли сразу пришлось отказаться. Пусть лучше у Клавдии Владимировны останется эта последняя сталинская банка как память о родителях и о тех давних временах.